Древнеегипетская цивилизация — одна из самых загадочных и влиятельных в истории человечества. Много тысячелетий назад она располагалась на берегах могучей Нила, в регионе, где пересекались пути различных культур, народов и эпох. Несмотря на огромное количество археологических находок, вопрос о генетическом составе древних египтян оставался частично открытым ввиду сложностей сохранности древней ДНК в условиях жаркого климата Египта. Однако недавние достижения в области палеогеномики позволили получить полноценный геном человека, жившего во времена Старого царства, тем самым открыв новую страницу в изучении истории населения этой древней цивилизации. Образец, датируемый примерно 2855–2570 годами до нашей эры, был извлечён из некрополя в Нувайрате, расположенном близ деревни Бени Хасан в районе Верхнего Египта.
Интересно, что захоронение этого взрослого мужчины было осуществлено в глиняном сосуде, что способствовало сохранению биоматериала и стало одной из причин успешного выделения ДНК. Величина покрытия генома составила около 2×, что является достаточно высоким уровнем для древних остатков из данного региона и времени. Генетический анализ выявил, что более 75% генетического происхождения индивида связаны с неолитической североафриканской популяцией, аналогичной людям из Марокко того времени. Оставшуюся часть (около 20%) составляют гены, сходные с предками из восточного Фертильного полумесяца — региона, включающего Месопотамию и близлежащие территории. Такая генетическая смесь отражает вероятные миграционные процессы и контакты между Египтом и странами Ближнего Востока в эпоху неолита и бронзового века.
Эти генетические данные не только подтверждают археологические свидетельства о культурных связях между Египтом и регионами Фертильного полумесяца, но и указывают на то, что обмены затрагивали не только материальные объекты и идеи — например, растения, животных и системы письма — но и сопровождались перемещением людей. Это расширяет традиционное понимание истории египетской цивилизации, показывая её как более динамичное и взаимосвязанное явление, чем считалось ранее. Палеогеномные исследования позволили также сделать предположения о внешнем облике данного человека. По результатам анализа генов, он, вероятно, имел коричневые глаза и волосы, а цвет кожи варьировался от тёмного до чёрного, с меньшей вероятностью промежуточного оттенка. Размер роста оценивался примерно в 157–160 сантиметров.
Хотя индивид был погребён с почётом, признаки износа зубов и выраженного остеоартроза указывают на достаточно тяжёлые физические нагрузки, возможно связанные с ремесленной деятельностью, например, изготовлением керамики — ремеслом, которое имеет глубокие корни в культуре Древнего Египта. Изотопный анализ зубной эмали подтвердил, что мужчина прожил детство в регионе Нила с климатом жарким и сухим, а его рацион включал как растительные, так и животные продукты типичные для древних египтян — пшеницу, ячмень и мясо. Повышенное содержание азота могло свидетельствовать о потреблении рыбы или использовании удобрений в земледелии. Сравнительный генетический анализ с современными и древними популяциями показал, что геном данного египтянина ближе всего к группам, проживавшим в Северной Африке и Западной Азии, а также к современным жителям региона. Митохондриальная ДНК урегулировалась в гаплогруппу, распространённую в Северной Африке и Ближнем Востоке, как и гаплогруппа Y-хромосомы, что говорит о сохранении генетических линий в этом географическом коридоре.
Математическое моделирование происхождения, основанное на методах qpAdm, показало, что его геном не мог быть объяснен одной популяцией-источником. Лучшее соответствие достигается при учёте комбинаций как североафриканского неолитического компонента, так и восточного ближневосточного. Это свидетельствует об утверждении генетической преемственности в регионе с привлечением мигрантов из восточных районов на рубеже 4-го тысячелетия до н. э. Интересно отметить, что анализ выявил отсутствие значительного влияния субсахарской Африки на геном древнего египтянина, хотя такие компоненты встречаются в современном населении Египта.
Это подчёркивает, что современная генетика региона — результат нескольких более поздних миграционных волн и смешений. Дальнейшие исследования древних ДНК из различных периодов египетской истории, включая более поздние эпохи, показывают постепенное увеличение влияния ближневосточных народов, в частности связанное с эпохой поздней бронзы и наступлением Средиземноморской культурной динамики. Появление генетической составляющей, связанной с народами Леванта и Анатолии, подтверждает археологические свидетельства распространения идей, технологий и новых населения, например, во время правления гиксосов и других исторических периодов. Таким образом, геном древнего египтянина из Нувайрата расширяет картину населения Верхнего Египта, показывая, что уже в эпоху Старого царства наблюдался генетический пейзаж, сформировавшийся в результате взаимодействия местных североафриканских групп и мигрантов с восточным ближневосточным компонентом. Это наглядно иллюстрирует сложный характер культурных и биологических процессов, влияющих на формирование древних египтян как народа.
Изучение геномов древних людей способствует пониманию не только биологической истории, но и социальных структур, миграций и культурных обменов, которые лежали в основе великой цивилизации на берегах Нила. Анализ ДНК из дополнительных археологических памятников и временных периодов поможет уточнить многослойную историю населения Египта и установить, каким образом происходила интеграция различных генетических компонентов в разные эпохи. В целом, данные по полногеномному анализу древнего египтянина эпохи Старого царства стали важным шагом вперёд в дисциплине палеогеномики. Они не только помогают пролить свет на происхождение и миграции населения древнего Египта, но и открывают новые перспективы для сопоставления археологических и генетических данных, позволяя комплексно оценить развитие одной из старейших цивилизаций человечества.
