Верят ли рынки в трансформационный ИИ: экономический анализ и перспективы

Инвестиционная стратегия Стартапы и венчурный капитал

В последние годы искусственный интеллект (ИИ) прочно вошёл в повседневную жизнь и бизнес-процессы, порождая беспрецедентные возможности для автоматизации, повышения производительности и создания новых продуктов. Однако возникает принципиальный вопрос: действительно ли финансовые рынки верят в то, что ИИ станет по-настоящему трансформационной технологией, способной изменить экономику и общество на корню? Этот вопрос приобретает особую актуальность на фоне того, как реакция рынков отражается в изменении ставок по государственным облигациям и корпоративным долгам, а также в оценках перспектив экономического роста. В данной статье мы детально рассмотрим, как теория и эмпирика объясняют поведение рынков в связи с развитием трансформационного ИИ, а также проанализируем основную дискуссию экспертов и инвесторов на эту тему. Трансформационный ИИ обычно понимается как искусственный интеллект, способный качественно изменить экономические и социальные процессы, выйти за рамки узконаправленных систем и стать мощным фактором ускоренного роста экономики или даже существенной перестройки рыночных отношений. В отличие от узкоспециализированных систем (узкий ИИ), трансформационный ИИ может оказывать влияние на широкие сферы человеческой деятельности, включая научные исследования, производство, услуги, управление и производство знаний.

С точки зрения классической экономической теории, появление таких революционных технологий должно оказывать влияние на производительность труда и капитала, что в свою очередь отражается на темпах экономического роста. Кроме того, трансформационный ИИ может влиять на ожидания инвесторов относительно будущих доходов и рисков, включая неопределённость экономического развития и угрозу экзистенциальных рисков, связанных с технологическим прогрессом. Именно на эту тему недавно вышла исследовательская работа Национального бюро экономических исследований (NBER) авторства Айзеи Андрюса и Мариам Фарбуди. Авторы проанализировали динамику доходностей по долгосрочным облигациям США в периоды выхода крупных моделей ИИ в 2023-2024 годах и обнаружили статистически значимые и экономически значимые изменения именно на длинных сроках погашения. Интересно, что средние и медианные отклики доходности на новые релизы имеют отрицательный знак: доходности по долгосрочным казначейским облигациям, индексированным на инфляцию облигациям (TIPS), а также корпоративным облигациям снижаются и остаются на пониженных уровнях в течение нескольких недель.

Такая реакция красивым образом интерпретируется через призму потребительской модели ценообразования активов, где падение доходностей на долгосрочном сегменте рынка соответствует пересмотру инвесторами в сторону уменьшения ожидаемого роста потребления, а также снижению вероятности "экстремальных исходов", куда входят как катастрофические риски, так и гипотетическая перспектива наступления экономики изобилия. Главное, что в этих исследованиях изменения в неопределённости роста не оказывают решающего влияния на динамику доходностей. Другими словами, финансовый рынок, по сути, сигнализирует о том, что интеграция трансформационного ИИ может не привести к мгновенному и стремительному скачку экономического роста, а скорее к умеренной, хотя и значимой, корректировке ожиданий. Вместе с тем снижение доходностей по облигациям может отражать также ожидания замедления инфляции вследствие повышения производительности и снижения бюджетных рисков. Важным аспектом этой дискуссии стала реакция акций крупнейших технологических компаний, связанных с искусственным интеллектом.

 

Компании, такие как NVIDIA, Microsoft и Alphabet, продемонстрировали резкий рост рыночной капитализации, во многом обусловленный успешными инновациями и спросом на ИИ-решения. Однако эксперты подчёркивают, что значительная часть добавленной стоимости оказывается в руках нескольких избранных игроков, а польза от технического прогресса часто распределяется неравномерно по экономике. Некоторые аналитики указывают, что текущий подъем акций ИИ-компаний - это скорее ценовое отражение монополизации и концентрации прибыли в отдельном сегменте, нежели признак трансформации всей экономики. Более того, если бы рынок действительно прогнозировал наступление радикального сдвига в виде сингулярности или полного замещения человеческого труда ИИ, то индекс S&P 500 имел бы долгосрочный и экспоненциальный рост, который сейчас не наблюдается. Дискуссия участников интернет-сообщества и экономистов порождает дополнительные аргументы.

 

С одной стороны, влияние ИИ может выражаться в росте производительности и замедлении инфляции, что само по себе уменьшает долгосрочные доходности. С другой стороны, масштабные инновации традиционно сопровождались увеличением ставок за счет возросшего спроса на капитал. Итоговый сценарий зависит от баланса между этими факторами и формируется на основе эмпирических данных. С точки зрения истории технологического прогресса, нынешний этап, связанный с ИИ, можно сравнить с предыдущими крупными революциями: изобретением электрификации, интернета, мобильной связи, которые хотя и вызывали фундаментальные изменения в образе жизни и бизнес-моделях, не приводили к драматическому скачку в показателях ВВП или рыночных индексах в краткосрочной перспективе. Аналогично, развитие ИИ может добавить несколько десятых процента к среднегодовым темпам роста ВВП, что в сумме обеспечит значительные последствия в масштабе десятилетий, но не меняет кардинально экономику "сегодня и сейчас".

 

Особенно интересен момент, что трансформационный ИИ способен создавать значительную дополнительную ценность вне рынка, например, улучшая качество жизни, уменьшая издержки на базовые услуги, увеличивая доступность информации и снижая стоимость производства товаров и услуг, что зачастую не находит прямого отражения в ВВП или корпоративных доходах. Такая "нематериальная" выгода, хоть и революционная, может не сразу материализоваться через классические финансовые индикаторы. Таким образом, можно выделить несколько ключевых выводов. Во-первых, реакция рынков на трансформационный ИИ находится в рамках умеренных ожиданий экономического роста и сниженных рисков, но не указывает на мгновенную революцию. Во-вторых, ценность ИИ концентрируется в руках нескольких технологических лидеров, что порождает вопросы о перераспределении прибыли и влиянии на динамику конкуренции.

В-третьих, долгосрочные социально-экономические эффекты ИИ, включая улучшение качества жизни и возможное появление новых моделей хозяйствования, пока не полностью отображаются в рыночных ценах и макроэкономических показателях. Перспективы развития трансформационного ИИ остаются неоднозначными. Экономисты и аналитики продолжают искать эмпирические доказательства влияния ИИ на темпы роста, инфляцию, проценты по капиталу и распределение доходов. Дополнительные исследования и наблюдения за рынками в ближайшие годы позволят понять, как именно происходит конверсия технологических прорывов в экономические показатели. В заключение стоит отметить, что восприятие трансформационного ИИ рынками - это не просто отражение технологического потенциала, но и сложный процесс интеграции рисков, ожиданий и переоценки исторических моделей роста.

Несмотря на то, что рынок не демонстрирует пока что явной веры в кардинальные перемены, потенциал искусственного интеллекта сохраняет высокие надежды на значительное влияние в будущем. Предположения о постепенном внедрении инноваций и длительном периоде адаптации экономики выглядят наиболее реалистично и основываются на сочетании теоретических моделей и данных анализа долгосрочных трендов. Внимательное следование динамике финансовых индикаторов, а также качественный анализ институциональных изменений, помогут понять, насколько глубоко и быстро трансформационный ИИ войдёт в экономику и преобразит нашу жизнь. .