Лоббизм в Вашингтоне давно перестал быть чем-то новым или необычным, но масштаб и влияние этой деятельности продолжает расти, особенно когда речь заходит о налоговом законодательстве. В последние годы, и особенно в 2017 году с принятием крупного налогового пакета, роль корпоративного лоббизма стала особенно заметной. По данным некоммерческой организации Public Citizen, более половины зарегистрированных лоббистов Вашингтона работали с налоговой реформой, что говорит о невероятной концентрации усилий и ресурсов именно в этой области. На каждого члена Конгресса приходится по 11 лоббистов, занимающихся налоговыми вопросами, что четко отражает масштабы влияния и заинтересованности бизнеса в формировании налоговой политики. В этом контексте важно понять, как именно работают лоббисты, что движет ими и какую роль они играют в процессе принятия налогового законодательства.
Еще важнее разобраться в последствиях этого влияния для общества и государства в целом. Корпоративный лоббизм нельзя рассматривать как механическую подачу интересов бизнеса. Это сложная, многоуровневая деятельность, основанная на постоянном взаимодействии с законодателями, экспертами и общественностью. Лоббисты не только доносят до политиков нужные аргументы, но и активно участвуют в подготовке самих законопроектов, зачастую фактически «пишут» формулировки, которые затем легко проходят в комитетах и голосованиях. Такой процесс обусловлен дефицитом времени и ресурсов у законодательных органов: при стремлении быстро принять масштабные реформы, как это было в 2017 году с налоговым пакетом, сотрудники Конгресса все чаще полагаются на профессиональные кадры лоббистских компаний.
Интервью с ведущими экспертами в области лоббизма, например, с Ли Друтманом — автором книги «Бизнес Америки — лоббизм», показывают, что лоббисты — это в первую очередь знатоки специфики законотворческого процесса, политики, учёта интересов различных игроков. Их сила зиждется на глубоком понимании технологий работы Конгресса, политических нюансов и способности строить долгосрочные отношения. При этом лоббисты часто выступают как хранители институциональной памяти, восполняя пробелы, вызванные высокой текучкой кадров в аппарате парламента. Разница между сегодняшним и прошлым уровнями лоббизма колоссальна. В 1980-х годах лоббизм был более скромным явлением, многие фирмы и специалисты сравнивали с «семейными» предприятиями по сравнению с сегодняшними гигантами индустрии.
Расходы на лоббинг выросли в несколько раз, что кардинально изменило структуру принятия решений и возможности влияния. Важной особенностью современного лоббизма является его неравномерность. Корпоративные интересы имеют огромные финансовые ресурсы и готовы инвестировать миллионы долларов в продвижение выгодных для себя положений. Общественные организации, профсоюзы и экологи в целом обладают ресурсами, которые не могут сравниться с бизнесом даже обрывочно. Это создает серьезный дисбаланс в возможностях влиять на законодательство и общественное мнение.
Помимо официальных зарегистрированных лоббистов существует масса «теневых» инструментов влияния. Это и «теневой лоббизм» — сотрудничество с юридическими фирмами, консультации и анализ нормативных актов, и организация кампаний по общественному мнению, финансируемые экспертные центры, публикации в СМИ и даже наружная реклама, ориентированная на законодателей и их помощников. Все это формирует разветвленную экосистему воздействия, действие которой гораздо менее прозрачно, чем официальные отчеты о лоббизме. Вся эта инфраструктура служит одной цели — при ограниченных вакансиях и времени законодателей «выскользнуть в повестку» с нужным предложением и сделать его неоспоримым. Психология лоббизма тоже важна — налаживание доверительных отношений, демонстрация компетентности и способности объяснять сложные вопросы делают лоббистов незаменимыми участниками процесса для многих членов Конгресса.
Это, в свою очередь, влечет за собой опасный тренд — многие политики и их помощники начинают зависеть от лоббистов не только как источников информации, но и как тех, кто формирует повестку и рамки возможного обсуждения. Централизованные знания и понимание процесса концентрируются именно в руках профессиональных представителей интересов бизнеса, что сужает круг возможных политических действий и ограничивает варианты реформ невыгодных крупному капиталу. Особенно поразителен эффект «ускоренного» принятия законодательных инициатив, который мы наблюдали с налоговой реформой 2017 года. Меньшее количество слушаний, меньше времени на изучение деталей открывает двери для применений «лоббистских поправок», которые быстро проходят без всестороннего анализа и осознания последствий. Это создает среду, в которой налоговый кодекс всё больше формируется не профессиональными законодателями, а заинтересованными корпоративными группами.
Вопрос этики и прозрачности лоббизма становится в этом контексте особенно острым. Хотя критики часто упрекают лоббизм в коррупции, эксперты отмечают, что полное исключение влияния различных интересов невозможно и даже нежелательно в демократическом обществе. Главное, чтобы процесс был сбалансированным и сопровождался наличием независимых, компетентных специалистов, способных трезво оценивать доводы сторон и отсеивать манипуляции. Конгрессу необходимо укреплять внутреннюю экспертизу, чтобы снизить зависимость от лоббистов и сохранить суверенитет законодательного процесса. В противном случае усилия в сфере налогообложения и других ключевых областях будут всегда подготовлены и продиктованы теми, кто располагает наибольшими ресурсами и умеет эффективно использовать связи.
А это далеко не всегда совпадает с интересами большинства граждан. Еще один важный аспект — «р revolving door» («вращающаяся дверь») между законодательной властью и отраслью лоббизма. Многие бывшие конгрессмены и помощники после завершения карьеры переходят в лоббистские фирмы, где благодаря опыту и знакомствам получают высокооплачиваемую работу. Это создаёт перманентный конфликт интересов и стимулирует политиков принимать решения с оглядкой на дальнейшую карьеру в бизнес-лоббизме. В результате репутация и доверие к политической системе снижаются, а влияние бизнеса усиливается.
В эпоху интенсивного корпоративного лоббизма ключевым становится понимание многообразия интересов и механизмов влияния на законодательный процесс. Нормативная база, регулирующая лоббизм, а также прозрачность и подотчетность лоббистских структур должны быть усилены, чтобы общество было уверено в честности и справедливости принимаемых решений. Важно возрождать государственные институты, вкладывать средства в повышение квалификации и удержание квалифицированных законодателей и экспертов, способных сопротивляться одностороннему влиянию и действовать в долгосрочных интересах общества. В конечном счете налоговый кодекс — это основа экономики и судьбоносный инструмент социальной политики. Его формирование под абсолютным контролем корпоративных интересов ведёт к усугублению неравенства и ухудшению общественного доверия к власти.
Осознанное взаимодействие с лоббизмом, направленное на обеспечение баланса и транспарентности — важнейшая задача современного демократического общества. Только так можно сохранить механизм устойчивого развития, в котором интересы больших игроков уравновешиваются общественным благом и честными правилами игры.
