В последние годы искусственный интеллект стремительно меняет облик образования, особенно в области гуманитарных наук. Одной из самых обсуждаемых тем стало использование генеративных моделей текста, таких как ChatGPT, в учебном процессе. Пьерс Джелли, преподаватель английского языка в Университете Вирджинии, решил провести смелый эксперимент и попытался заменить себя искусственным интеллектом в своем курсе. Его наблюдения и размышления открывают важные перспективы относительно роли ИИ в образовании и творчестве. Студенты Пьерса быстро окрестили ChatGPT ласковым прозвищем “Чат”, что свидетельствовало о том, насколько активно и многогранно они начали использовать эту технологию.
Для них чатбот стал помощником в создании учебных материалов, интерпретации тем сочинений, а также в оформлении официальной переписки с преподавателями. Безусловно, у студентов возникло ощущение, что ИИ помогает придать их работе более «профессиональный» уровень, убирая человеческие ошибки и неформальный стиль. С точки зрения преподавателя, использование ChatGPT в классе вызывает множество вопросов. Если студенты могут получить с помощью ИИ грамотные тексты почти мгновенно, имеет ли тогда смысл учить их самостоятельно писать? Должны ли преподаватели бороться с ИИ или принять его в учебный процесс? Преподаватель решил не закрываться от новых технологий и не запрещать их, а позволить студентам самим решить, насколько важна для них настоящая профессиональная работа над письмом без искусственных помощников. Опыт преподавателя имел несколько важных этапов.
Он решил проверить, насколько студенты понимают отличие между письмом, созданным ими самими, и текстом, сгенерированным ИИ. Неожиданно для всех оказалось, что студенты легко узнают «искусственный почерк» ChatGPT. Тексты, создаваемые ИИ, казались им пресными, «безвкусными», с повторяющимися штампами и клише. Важной подсказкой стали определенные стилистические особенности генератора, такие как частое использование эм-дэшей и строгое структурирование текста с одинаковым числом примеров. Однако, несмотря на такое критическое отношение, многие студенты признавали полезность ИИ в «предварительном» или «финальном» этапах работы над текстом.
ChatGPT становился для них своеобразным тренером, помощником в поиске идей, структуре и редактировании. В этом смысле ИИ выступал не заменой учителю, а инструментом, дополняющим творческий процесс. Особый интерес у студентов вызвало обсуждение аналогии, приведённой Директором OpenAI Сэмом Альтманом. Он сравнил ChatGPT с калькулятором для слов. Точно так же, как в математике появление калькуляторов не стерло потребности в обучении, так и ИИ не должен уничтожать ценность учебного процесса в гуманитарных дисциплинах.
Анализ опроса студентов показал, что большинство не считает использование калькулятора в математике неэтичным, но отношение к применению ИИ в английском классе гораздо более противоречивое и нерешённое. Пьерс и его студенты изучили случаи творческого применения ИИ в написании прозаических текстов. Результаты показывали, что с помощью ИИ рассказы приобретали большую необычность и оригинальность, особенно у тех авторов, которые раньше испытывали сложности с креативностью. Тем не менее, раскрылась слабость – тексты, порождаемые ИИ, имели тенденцию к шаблонности и повторению одних и тех же сюжетных ходов и фраз. В одном из самых ярких моментов эксперимента студент по имени Макс представил эссе, которое вместило две части: весёлую и живую — написанную ИИ, и более сухую и формальную — написанную им самим.
Студенты и преподаватель легко различили, что искреннее, эмоциональное повествование исходило от ИИ, а более «робкая» часть — от человека. Так оказался нарушен тезис, что ИИ не может изобрести что-то по-настоящему оригинальное или трогательное. Оказалось, что ИИ способен создавать сцены, вызывающие живой отклик, но этот «живой» отклик — результат собрания шаблонов из большого набора текстов, а не подлинного опыта. Пьерс обратил внимание на пользу ИИ для преподавателей. Проверка больших объёмов письменных работ — утомительный и кропотливый процесс, который часто отнимает значительную часть времени преподавателя.
Системы искусственного интеллекта способны более быстро и эффективно выдавать обратную связь, позволяя учителю сосредоточиться на глубоком индивидуальном взаимодействии со студентами. Некоторые школы начали использовать ИИ для предварительного анализа эссе, что повышает скорость и качество обратной связи для учащихся. Однако опыт показал и ограничения этой технологии. Некоторые студенты в ответ на ИИ-комментарии жаловались на излишнюю формальность и неуместные советы, например, навязчивое требование улучшать переходы между предложениями, которое для них казалось абстрактным и запутывающим. Главным итогом эксперимента стала дискуссия студентов о необходимости и роли преподавателя в эпоху искусственного интеллекта.
Большинство из них голосовали за сохранение курса и роли учителя, несмотря на удобства и качества ИИ. Для них учитель оставался гораздо больше, чем посредником для оценки и коррекции — он был наставником, источником вдохновения и помощником в формировании индивидуального писательского голоса. Некоторые студенты высказывались критически, утверждая, что при хорошем образовательном фундаменте и доступе к ИИ базовые навыки письма можно освоить даже без строгого курса. Они считали, что ИИ может взять на себя значительную часть работы и помочь достигнуть «достаточного» уровня качества, который востребован в реальной жизни и карьере. Особо трогательным был опыт студентов, кто признался, что чрезмерное использование ChatGPT стало для них «костылём», мешающим самостоятельному развитию навыков.
Для них курс оказался возможностью вновь почувствовать радость самостоятельного творчества и улучшить письменную речь без помощи ИИ. Пьерс пришёл к осознанию, что в современном образовательном процессе нельзя ограничиваться категоричным запретом на технологии. Вместо этого преподавателю важно учить студентов критически и осознанно использовать ИИ, развивать умение отличать собственные мысли от машинных алгоритмов и понимать, где их творческий голос приносит наибольшую ценность. Более того, преподаватель отметил, что важно сохранять доверие между учителем и студентами, ведь процедура выявления использования ИИ в работах несовершенна, и в ответ образовательная система должна строиться на честности. Опыт, изложенный Пьерсом Джелли, является одним из первых систематических исследований влияния генеративного ИИ в гуманитарных науках на уровне университетских курсов.
Он показывает, что технологии не уничтожают творчество, но ставят новые вызовы и требуют переосмысления целей образования и функций преподавателя в эпоху цифрового прогресса. В конечном счете, союз человека и машины, или человеческо-искусственный интеллект, как и в примере с шахматами, может стать ключом к новым качествам творческой работы. Вместо того чтобы опасаться ИИ, стоит признать, что он может стать умным партнером, но настоящую глубину и уникальность формирует, как и прежде, человеческое сознание и индивидуальность. Этот эксперимент вдохновляет задуматься не только над методами преподавания и использования ИИ, но и над тем, какую цену мы готовы платить за удобство и насколько важно сохранить скиллы, которые делают нас уникальными авторами и мыслителями.
