Университет Калифорнии в Беркли оказался в центре громкого скандала после того, как сообщил о передаче данных 160 студентов и преподавателей в администрацию бывшего президента Дональда Трампа для расследования предполагаемых антисемитских инцидентов. Это решение вызвало волну критики, сравнения с практиками маккартистской эпохи и опасения по поводу нарушения академической свободы и прав на справедливое рассмотрение обвинений. Ситуация обнажила сложные противоречия между государственным контролем, правами личности и традициями университетской автономии, что отражает более широкие тенденции в американской политике и обществе. UC Berkeley, являющийся одним из ведущих публичных университетов в США, направил письма 160 участникам учебного сообщества - преподавателям, студентам и сотрудникам - информируя их о том, что университет предоставляет их данные в офис гражданских прав Министерства образования США. Это ведомство инициировало расследование, связанное с обвинениями в антисемитском преследовании и дискриминации, исходя из запросов и давления, которые воспринимаются многими как часть жесткой политики против про-палестинской активности и ограничений на академическую свободу со стороны администрации Трампа.
Одним из наиболее известных фигур, получивших уведомление, стала Джудит Батлер - известный философ, феминистка и квир-теоретик, неоднократно критиковавшая политику Израиля. Батлер выразила глубокое недовольство и обеспокоенность отсутствием прозрачности о конкретных обвинениях и процессах, сообщает, что университет приостановил собственные процедуры рассмотрения жалоб и передал необработанные данные федеральной власти. По их словам, это "кейс Кафки", когда люди не знают, в чем конкретно их обвиняют, кто выдвигает претензии и не имеют возможности защитить себя. Аналогии с маккартистским периодом 1950-х годов в США, когда по подозрению в симпатиях к коммунизму люди попадали в черные списки без доказательств, звучат очень уместно. Критики называют такие меры формой политического преследования, направленного на подавление инакомыслия и сдерживание обсуждений сложных и противоречивых тем.
В частности, политический контекст усиливается тем, что администрация Трампа активно ограничивала про-палестинские протесты и кампании на университетских кампусах, что, по мнению многих, нарушает дух и традиции свободы мысли и открытого диалога. Передача данных 160 человекам, среди которых были не только штатные преподаватели, но и международные студенты, приглашенные лекторы и временные сотрудники, вызывает серьезные опасения за их будущее и безопасность. Для студентов-иностранцев подобное расследование может обернуться угрозой депортации, прекращения образования или ограничением трудоустройства, а для преподавателей - возможными увольнениями или даже слежкой. В данном контексте дискриминация и преследование по политическим мотивам вызывает тревогу и протесты как внутри, так и за пределами университета. Представители UC Berkeley официально подтвердили факт отправки данных, подчеркнув, что решение было принято на системном уровне общего юридического отдела Калифорнийского университета.
При этом заявляется о стремлении защищать конфиденциальность и права студентов, преподавателей и сотрудников в рамках полных юридических обязательств. Однако такая "защита" воспринимается критиками как недостаточная и косметическая, учитывая отсутствие прозрачности и защиты со стороны университета для лиц, оказавшихся под подозрением. Джудит Батлер в открытых заявлениях подняла вопрос о том, почему университет отказался от сопротивления подобным требованиям со стороны федерального правительства, в то время как другие лидеры ведущих учебных заведений выражают готовность защищать академические свободы и права своих сообществ. Для Батлер и многих ее коллег сотрудничество с администрацией Трампа выглядит как проявление капитуляции перед политическим давлением, что негативно сказывается на репутации университета, его традициях и миссии. Этот случай отражает шире распространенный конфликт между политикой, правами и свободой слова на территории учебных заведений США.
Важным контекством является недавняя история UC Berkeley, где на фоне острых дискуссий по вопросам Израиля и Палестины проходила акция протеста и про-палестинский палаточный лагерь на территории кампуса. Администрация согласилась тем не менее снять лагерь после обещания рассмотреть вопрос о том, как университет инвестирует свои средства, в частности в компании, связанные с производством вооружений. Аналогичные кампусы по всей стране сталкивались с давлением со стороны федеральных властей, которые не только ограничивали протестную активность, но и угрожали снижением финансирования и требовали выплат крупных компенсаций. На этом фоне рассматриваемый кейс в UC Berkeley становится частью системного напряжения между академическим сообществом и государством. В университете и студенческой среде активно организуются протесты и выражается недовольство в отношении раскрытия данных и процедур расследования.
Обсуждаются вопросы потенциальных нарушений трудового законодательства, вмешательства в академическую свободу и попыток подавления политической дискуссии. Страх перед преследованиями, цензурой и контролем со стороны государства порождает "эффект устрашения", когда люди становятся менее склонны к открытым дискуссиям и критическому мышлению по острым социальным и политическим вопросам. В письмах и открытых высказываниях Джудит Батлер отмечается, что подобные действия рискуют превратить университет в инструмент политического давления и репрессий, подрывая его традиционные роли и задачи. Призыв к сопротивлению и сохранению правовых норм, гарантированных шестой поправкой Конституции США, звучит как манифест в защиту демократических ценностей, справедливости и права на защиту. Батлер поднимает актуальные вопросы о будущем высшего образования и академической среды, где политические операции и административный произвол могут заменить диалог и свободу мысли.
Представители UC Berkeley подчеркивают, что предоставление информации в федеральные органы осуществляется в строгом соответствии с требованиями законодательства и регулирующих органов, а университет стремится балансировать между правами своих сотрудников и обязанностями перед государством. Тем не менее, продолжающаяся критика и протесты свидетельствуют о глубоких разногласиях внутри университетской среды и общества в целом о том, как должны строиться отношения между властью и учебным сообществом. В свете этих событий случаем в UC Berkeley заинтересовались национальные и международные правозащитные организации, эксперты в области академической свободы и гражданских прав. Многие отмечают опасность установления прецедентов, которые могут привести к еще более масштабным репрессиям, подрыву доверия и созданию атмосферы недоверия на университетских кампусах. Важно сохранить институциональную автономию, чтобы высшее образование продолжало оставаться площадкой для свободного обмена идеями, критического мышления и толерантного диалога, который не подвергается контролю и цензуре со стороны политических структур.
Эта история ярко демонстрирует, как политические и идеологические конфликты пересекаются с академической сферой, создавая новые вызовы для университетов, студентов и преподавателей. Вызовы информационной безопасности, защиты персональных данных, прав личности и расширения государственных полномочий по контролю становятся ключевыми в борьбе за сохранение фундаментальных свобод и прав человека в современном мире. UC Berkeley и его сообщество продолжают искать баланс между требованиями закона и необходимостью сохранять традиции и идеалы, которые делают университет уникальным центром знаний и прогресса. Последствия инцидента в UC Berkeley еще долго будут обсуждаться в профессиональных и общественных кругах. Этот конфликт символизирует более широкий тренд политизации университетов и необходимости пересмотра механизмов взаимодействия между образовательными учреждениями и государственными органами.
Одновременно он побуждает к повышению осведомленности и активному участию общественности в защите академических свобод как безусловного права каждого, кто причастен к науке и образованию. Ситуация также поднимает вопрос о том, каким образом студенты, преподаватели и администрация университетов могут совместно работать над укреплением демократических ценностей, прозрачности и уважения к правам человека в условиях растущих политических вызовов и кризисов. .
