Культовый герой Супермен вновь привлек внимание публики и критиков в 2025 году благодаря режиссёрскому перезапуску Джеймса Ганна. Фильм не только оживил классического персонажа, но и вызвал неожиданно яркую и бурную реакцию консервативных кругов в Соединённых Штатах. В основе этих реакций — непримиримые идеологические разногласия и страх перед изменениями в представлении о морали и ценностях, которые фильм преподносит зрителю. В центре этих споров — сама суть образа Супермена, его нравственные устои и политическое послание, пронизывающее сюжет новинки. В то время как творение Ганна добилось успеха на кассовых сборах и получило положительные отзывы критиков, консервативные комментаторы поспешили обвинить фильм в пропаганде «прогрессивных лозунгов», «вкаминг-культуры» и даже «радикальной политизации».
Самые громкие голоса, такие как известный публицист Бен Шапиро, осудили изображение Супермена как «нелегального иммигранта», проводя параллели с современными социальными и политическими конфликтами внутри страны. Именно в этом пересечении популярных героев и настоящих символов современных проблем кроется основная причина споров и несогласия. На первый взгляд, может показаться, что реакция консерваторов — просто истерика на пустом месте, но за ней стоит глубокое сопротивление рассказыванию историй, которые отражают сложную и часто болезненную реальность. Особенно тревожным стал факт, что фильм содержит явные аллюзии на конфликт на Ближнем Востоке — в частности, на израильско-палестинское противостояние и страдания мирного населения, что для многих является табуированной темой в американском кинематографе. Несмотря на попытки режиссёра отрицать прямые параллели с текущими событиями, визуальные образы с выжженной пустыней, безоружными мирными жителями и мощной военной техникой, нависшей над ними, едва ли оставляют сомнения.
Такой выбор концепции вынуждает зрителей задуматься о политической подоплёке и моральном послании картины — задача, которую далеко не все готовы воспринять без сопротивления. Исторически американские блокбастеры часто использовали аллегории и метафоры для отражения политической действительности. Примерами служат культовые фильмы 1970-х, в которых скрытым образом воспроизводились темы Вьетнамской войны, что давало зрителям возможность осмыслить реальность в более приемлемой форме. Джеймс Ганн, несмотря на возраст и репутацию, решился на похожий шаг — вкрапление актуальных и острых тем в увлекательный супергеройский сюжет. Кроме того, в фильме отчётливо проступает идея о новой морали Супермена, основанной на «радикальной доброте».
Такой подход показывает героя не просто как непобедимого борца с преступностью, а как символ более глубокой эмпатии и гуманизма. Это настроение выражается в ключевых сценах, где Спаситель выступает как защитник самых уязвимых, включая детей, оказавшихся в эпицентре конфликта. Эта чувственная и почти святая позиция, воплощённая на экране, вызывает у части аудитории тревогу, поскольку ставит под сомнение установленные представления о патриотизме, силе и справедливости. На фоне всего этого режиссёр умело использует иронию и юмор, вводя в фильм свежие и необычные элементы, такие как персонаж Крипто — гиперреалистичная собака Супермена, которая стала популярной даже за пределами кинозала и стимулировала рост интереса к спасению и усыновлению животных. Такая легкость и доброта персонифицируются в эпизодах с членами «Лиги справедливости», где каждый герой привносит неповторимый колорит, балансируя драматизм сюжетных линий.
В частности, персонаж Мистер Террифик своей сдержанной гениальностью и остроумием завоевал внимание даже тех, кто не является поклонником жанра. Несмотря на весёлые и вдохновляющие моменты, фильм не избегает тяжёлых тем, включая сцены пыток и незаконных задержаний, что вновь отражает напряженность современной политической ситуации и вызывает споры о свободах и государственном контроле. Консервативные деятели, включая известных телеведущих и актёров, восклицают о слишком большом влиянии «прогрессивной повестки» в популярной культуре, опасаясь возможной перемены общественных настроений в сторону большей открытости и критики устаревших норм. При этом их попытки бойкотировать фильм и распространить негативную информацию потерпели неудачу, что свидетельствует о победе нового взгляда на героя и ценности, которые он олицетворяет. В конечном итоге перезапущенный Супермен демонстрирует важность и силу искусства как средства формирования общественного мнения и продвижения социальных перемен.
Его история вновь напоминает о том, что даже самые устоявшиеся и казалось бы простые символы могут стать полем для глубоких дискуссий о морали, политике и человеческих ценностях. Пережив бурные споры и яркие протесты, фильм Джеймса Ганна показал, что современные зрители готовы воспринимать супергеройские истории не просто как развлечения, а как отражение сложных реалий и вызовов нашего времени. Супермен обрел новую жизнь и голос, став одним из мощнейших символов эпохи, которая не боится задавать неудобные вопросы и искать на них честные ответы. Именно благодаря таким фильмам мировая кинематография продолжает меняться, оставляя позади клишированные сюжеты и открывая двери для многообразия идей и смыслов.
