Свобода воли - одна из самых древних и глубоких философских тем, которая оставляет пространство для споров и исследований на протяжении веков. Современные научные достижения вновь возвращают нас к этому вопросу, предлагая взгляды, основанные на достижениях биологии, неврологии и квантовой физики. Интересный пример подобного обсуждения привнесла квантовый физик и исследователь сознания Сюзанна Гилдерт, объединившая науку и искусство в живописной форме, чтобы проиллюстрировать эту сложную тему. В её судебном споре на платформе Creative Destructive Lab (CDL), проходившем в формате онлайн-дебатов с участием более двухсот интеллектуалов, рассматривалась книга известного биолога и нейронауки профессора Роберта Сапольски "Determined". В работе Сапольски утверждается биологический детерминизм, где свободная воля - лишь иллюзия, а все человеческие поступки обусловлены генетикой, влиянием окружающей среды, гормонами, травмами и состоянием мозга.
Таким образом, человеческое поведение - результат сложного, но предопределённого процесса, где сознательное ощущение выбора занимает второстепенную роль. Сапольски уверенно заявляет, что наш мозг функционирует как машина, где каждая нейронная реакция вытекает из предыдущих причин, и даже мозговые процессы, которые якобы сопровождают решения, можно обнаружить ещё до того, как человек осознаёт своё "желание" сделать выбор. Такое утверждение поддерживает классический детерминистский взгляд: непредсказуемость - не синоним свободы, а всего лишь признак сложности системы. Однако, Сюзанна Гилдерт предлагает иную перспективу, дополняющую биологическое видение. Она признаёт значимость ассоциаций биологии и нейронауки, но подчёркивает, что не всё объяснимо только ими.
Главная причина разногласия - роль квантовой физики. В то время как Сапольски считал квантовые процессы несущественными для сознания и человеческих решений, Гилдерт видит в квантовой механике потенциал для нового понимания свободы воли. Стандартная квантовая механика описывается уравнением Шредингера, которое оперирует вероятностями и случайным коллапсом квантового состояния во время измерения. Согласно канонической науке, коллапс происходит случайно, без какого-либо предопределённого варианта, однако оставаясь в рамках вероятностной модели. Гилдерт выдвигает гипотезу, что при усложнении и переплетении квантовых систем возникает сознание - не просто эфемерное свойство, а реальная характеристика, выходящая за пределы уравнения Шредингера.
Она указывает на необходимость расширения классической теории, включающего новый уровень реальности. Эта идея перекликается с концепцией "импликатного порядка" теоретика Дэвида Бома, согласно которой глубокая скрытая связь существует между всеми элементами мира, где события связаны в единую целостность, а поверхностный мир - лишь проекция более фундаментальной реальности. Тогда случайность в коллапсе волн может быть не случайностью вовсе, а свидетельством взаимодействия с этой глубинной, взаимосвязанной структурой. Саму эту концепцию Гилдерт иллюстрирует и в живописи, представляя две картины, каждая из которых символизирует разные взгляды на свободную волю и сознание. В первой, воплощающей взгляд Сапольски, изображается мир как сложный, но предсказуемый механизм с закрытым глазом, символизирующим отсутствие осознанности и свободы, выполненный в сдержанных, холодных тонах.
Вторая картина наполнена яркой, меняющейся игрой цвета и света, что отражает многомерность и неопределённость квантовых процессов, с открытым глазом - символом сознательного наблюдателя, смотрящего на вселенную. Кроме художественного высказывания, в центре внимания исследований компании Nirvanic Consciousness Technologies, которую возглавляет Гилдерт, стоит проверка квантового сознания в робототехнике. Создавая квантовые алгоритмы, интегрированные в механизмы обратной связи роботов, они изучают, может ли квантовая система вести себя иначе по сравнению с классическими вычислительными моделями. Их фундаментальная гипотеза - что квантовые процессы способны демонстрировать нечто вроде свободного выбора, выходящего за рамки классической детерминированности. Научное сообщество и скептики воспринимают подобные утверждения с осторожностью, напоминая слова Эйнштейна, называвшего квантовую механику "жутким дальним действием" (spooky action at a distance).
Однако исторические примеры научной революции, такие как неожиданные открытия радиоволн, напоминают о том, что новые парадигмы порой воспринимаются именно так - как нечто загадочное и "фантастическое", прежде чем стать частью повседневного опыта. В философском и практическом плане обсуждение роли квантовой физики в свободе воли становится точкой пересечения дисциплин: от биологии и психологии до физики и искусства. Уже одна форма изложения - слияние живописи и научных дебатов - способствует новому восприятию темы, заставляет задуматься о том, насколько ограничен наш взгляд на сознание и позволяет ли квантовая механика расширить горизонты понимания. С течением времени эксперименты Nirvanic и других научных коллективов возможно предоставят данные, способные изменить традиционное понимание свободы воли и сознания, что приведёт к разработке технологий с истинным "квантовым выбором". Это откроет новые возможности как в искусственном интеллекте, так и в понимании человеческой природы - не как запрограммированной машины, а как существа, способного к подлинному самовыражению и развитию.
До этого момента диалог продолжается, а "живописная дискуссия" Сюзанны Гилдерт остаётся символом объединения искусства, науки и философии в стремлении раскрыть одну из величайших загадок человеческого опыта. В конечном счёте, возможно, сознание - это не просто результат биологических данных, а нечто большее, поле взаимодействия материи и невыразимого, приглашение к дальнейшему исследованию и открытию. .
