В последние годы мир стал свидетелем растущего напряжения и конфликта между Израилем и Палестиной, особенно в секторе Газы, где вспышка насилия привела к значительным жертвам среди гражданского населения и масштабным разрушениям. Эти события нашли отражение не только в политических и гуманитарных сферах, но и в академическом мире, где все больше университетов и научных институтов по всему миру объявляют о разрыве связей с израильскими учебными и исследовательскими учреждениями. Этот тренд становится заметным масштабным и отражает не только протесты против насилия, но и озабоченность прямыми и косвенными связями между израильской академией, государственными структурами и военными действиями страны. Причины такой глобальной реакции кроются в нескольких ключевых факторах. Во-первых, многочисленные сообщения о сотнях тысяч погибших, из которых большая часть - гражданские лица, вызывают глубокое моральное возмущение и желание выразить солидарность с жертвами конфликта.
Во-вторых, наблюдается растущий общественный и академический дискурс о роли израильских образовательных и исследовательских структур в поддержке и оправдании военной и политической стратегии, направленной на оккупацию и подавление палестинского населения. Некоторые активисты и ученые утверждают, что израильские университеты служат не только центрами науки и образования, но и институтами, способствующими закреплению сложившегося политического режима, вплоть до прямого участия в военных и разведывательных проектах. Образовательные учреждения в разных частях света - от Европы до Южной Америки - приняли решительные меры. Например, Федеральный университет Сеара в Бразилии отменил инновационный саммит с израильским университетом, университеты Норвегии, Бельгии и Испании прекратили сотрудничество с израильскими коллегами. Тринити-колледж в Дублине также присоединился к разрыву отношений этим летом.
Студенческие и академические сообщества в этих странах выразили недовольство и требуют жестких мер в отношении Израиля, чтобы таким способом оказать давление на изменение его политики. Значимым шагом стало завершение программы студенческого обмена между Университетом Амстердама и Еврейским университетом в Иерусалиме, а Европейская ассоциация социальных антропологов объявила о прекращении сотрудничества с израильскими академическими институтами, призвав членов ассоциации поддержать эту инициативу. Эти меры отражают озабоченность тем, что израильская наука и военная отрасль тесно связаны, что ставит под сомнение беспристрастность и академическую свободу в Израиле. Однако позиция в отношении академического бойкота разнится. В Великобритании, Франции и Германии ведущие университеты и организации, такие как Universities UK и Королевское общество, выступают против введения blanket-бойкотов как таковых, подчеркивая важность свободы науки и обмена знаниями вне зависимости от политических границ.
В своих заявлениях они указывают, что сотрудничество между учеными способствует диалогу и взаимопониманию и не должно становиться заложником политических конфликтов. Особенно интересна реакция научного сообщества Израиля, в частности, мнения известных ученых. Нобелевский лауреат Венки Рамакришнан в интервью подчеркнул двоякость своих чувств: с одной стороны, он осуждает действия израильского правительства, которые приводят к гибели мирных жителей; с другой - выражает поддержку израильским коллегам, которые выступают против политики национального руководства и не несут ответственности за действия правительства. Подобный подход отражает сложность вопроса и необходимость отделять государственные решения от научного сообщества. Между тем такие критики, как известный израильский историк и политолог Илан Паппе, считают большинство академиков страны частью репрессивной системы, обслуживающей военный и полицейский аппарат.
Он обращает внимание на то, что большинство израильских ученых не отказываются от службы в армии и своими исследованиями поддерживают государственные структуры, участвующие в подавлении палестинцев. Паппе считает академический бойкот жестким, но необходимым шагом, который заставит израильские университеты осознать ответственность за происходящее и почувствовать последствия своей причастности к конфликту, который длится десятилетиями. Великобритано-палестинский хирург и ректор Университета Глазго Гассан Сулейман Абу-Ситтех отмечает, что несмотря на давление и призывы к бойкоту, официальные органы управления университетами в Великобритании пока блокируют подобные инициативы. Тем не менее многие исследователи и студенты принимают личные решения о прекращении совместных проектов с израильскими учеными, руководствуясь моральной позицией против текущей ситуации в Газе. Он указывает, что бойкот уже влияет на некоторые стороны, заставляя израильское государство выделять бюджетные средства на борьбу с акциями против академического сотрудничества.
Эффективность подобных акций и их влияние на израильскую науку и политику вызывают дискуссии. Некоторые эксперты отмечают, что академический бойкот еще не привел к существенным изменениям в работе израильских университетов или в отношении правительства. Другие же видят в нем мощный инструмент давления, способный приостановить финансирование, прервать международные научные проекты и вызвать отток талантов - "утечку мозгов", которая уже вызывает тревогу в израильской медицинской и технологической сферах. Особое внимание уделяется европейским грантам и программам финансирования исследований. Израиль на протяжении нескольких лет является активным участником грантовой программы Horizon Europe, получая значительные средства на развитие инноваций и исследований.
Однако после усиления бойкота на уровне ЕС появилась инициатива частичного приостановления участия Израиля в программе. Это касается, в частности, поддержки стартапов и малого бизнеса в высокотехнологичных отраслях со "смежным" применением технологий в таких сферах, как кибербезопасность и дроны. Несколько стран-членов ЕС высказались против такой меры, предпочитая сохранить диалог с Израилем, но вопрос остался открытым, а перспектива ограничения сотрудничества может серьезно повлиять на научный сектор страны в будущем. Также стоит отметить изменения в распределении европейских исследовательских грантов. В 2025 году всего 10 из 478 начинающих исследователей из Израиля получили поддержку Европейского исследовательского совета по сравнению с 30 из 494 их коллег годом ранее.
Это свидетельствует о том, что ограничения и бойкоты начинают сказываться на практическом уровне и негативно влияют на конкурентоспособность израильских ученых на международной арене. Последствия продолжающегося разрыва связей не ограничиваются только академической и технологической сферами. Они могут иметь более широкое влияние на научный потенциал, экономику и социокультурные процессы в Израиле. Отказ от международного сотрудничества и снижение финансирования исследований способны привести не только к снижению качества и количества научных достижений, но и к утрате профессионалов, которые могут уехать за границу в поисках лучших условий для работы и жизни. В конечном итоге, бойкот израильской академии - это не просто политический протест.
Он отражает глубокое разочарование и требование ответственности от академического сообщества страны, которую многие связывают с продолжающейся гуманитарной катастрофой и нарушениями прав человека в Газе. В то же время, международное научное сообщество сталкивается с дилеммой между сохранением научной свободы и этической позицией по отношению к конфликции. Продолжающееся движение за бойкот заставляет задуматься о том, какую роль играют университеты в современном мире и где проходит грань между наукой и политикой. Одни видят в академии возможность быть площадкой для диалога и мира, другие - как инструмент поддержки институциональной несправедливости. В таком контексте образовательные учреждения и исследовательские организации вынуждены принимать непростые решения, балансируя между научными интересами и моральными обязательствами перед обществом.
Новая реальность международного академического обмена с израильскими университетами показывает, что научное сотрудничество неразрывно связано с глобальными политическими и этическими процессами, и что его будущее зависит от множества факторов - от гуманитарной ситуации в регионе до стратегических позиций мировых научных и образовательных центров. Время покажет, приведет ли бойкот к реальным изменениям или станет лишь временным явлением на фоне продолжающегося конфликта. .