В последние годы крупные технологические компании активно прибегают к стратегии acquihire — приобретению команд талантливых специалистов и основателей стартапов вместо классического слияния или поглощения всей компании. Эта практика позволяет им оперативно укреплять свои компетенции и развивать инновационные направления, особенно в сферах искусственного интеллекта и высоких технологий. Однако недавние заявления руководителя антимонопольного подразделения Европейской комиссии, который в скором времени уходит на пенсию после многолетней работы в области конкуренции, свидетельствуют о том, что подобные сделки вскоре могут оказаться под пристальным вниманием регуляторов. Такая новая волна контролирующих мер направлена на укрепление конкурентной среды и предотвращение обхода антидемпинговых правил. Глава службы конкуренции Европейской комиссии отметил, что компаниям, совершающим acquihire сделки, в прежние годы удавалось избегать проверки со стороны антимонопольных органов.
Компании фактически не приобретали активы целиком, а нанимали лишь важные кадры — основателей и высших менеджеров стартапов. Ранее такие сделки не воспринимались как типичные слияния и, соответственно, не попадали под строгий контроль регуляторов. Но теперь ситуация меняется. В условиях растущей концентрации рынка и усиливающегося влияния Big Tech на цифровые рынки Европейская комиссия внимательно анализирует влияние acquihire на конкурентоспособность. По мнению экспертов, сотрудники и талантливые специалисты, привлекаемые посредством acquihire, выступают не просто как ресурс, а как полноценные активы компании, способные изменить рыночные расклады.
Поэтому эти процессы необходимо рассматривать наравне с традиционными сделками по слиянию и поглощению. В частности, регуляторы обращают внимание на то, каким образом приобретение ключевых сотрудников влияет на выход новых игроков на рынок и возможности развития конкурентов. В качестве наглядных примеров приводятся крупные сделки, совершённые в течение прошлого года: Microsoft вложила 650 миллионов долларов в привлечение сотрудников и соучредителей компании Inflection, ориентированной на ИИ. Это позволило технологическому гиганту значительно усилить свои позиции в области искусственного интеллекта без практически полного слияния двух компаний. Также Google активно нанимала ключевые кадры из стартапов, таких как Character.
AI и Windsurf, а Amazon привлекла основателей и команду AI-стартапа Adept. Meta, в свою очередь, приобрела крупный пакет в Scale AI и наняла его генерального директора, что свидетельствует о заинтересованности в компетенциях и опыте специалистов, а не только в активах и продуктах. Европейская комиссия усиливает сотрудничество с национальными антимонопольными органами стран ЕС, особенно с теми, у кого есть особые полномочия по «привлечению» (call-in powers) — возможность передавать дела, которые формально не достигают порога ЕС по объему сделки, на рассмотрение к европейскому регулятору. Дания, Венгрия, Ирландия, Италия, Швеция, Словения, Литва и Латвия уже наделены такими механизмами, которые позволяют координировать оценку сделок даже на национальном уровне и предотвращать злоупотребления большими технологическими компаниями. Европейская сеть конкуренции (European Competition Network, ECN), объединяющая Европейскую комиссию и национальные органы, активно настаивает на более прогрессивном использовании таких инструментов.
Предшественник Digital Markets Act и других инициатив ЕС в цифровом регулировании, который покидает свой пост, выразил умеренный оптимизм по поводу результатов последних новаций в антимонопольной политике. Он отметил, что несмотря на то, что достижения пока нельзя назвать полными, новые правила и меры уже влияют на открытость рынков и принуждают корпорации к более справедливым условиям конкуренции и взаимодействия. Закон о цифровых рынках (Digital Markets Act) призван ограничить чрезмерную рыночную власть крупнейших технологических компаний, применяя комплекс мер, которые охватывают множество аспектов бизнеса от технических стандартов до взаимодействия с партнерами и пользователями. В частности, регуляторы добиваются большей прозрачности и справедливого доступа к цифровым платформам. Совокупность этих мер создает среду, где acquihire сделки не могут оставаться вне контроля и будут тщательно исследоваться на предмет возможного ограничения конкуренции.
Среди вызовов для регуляторов – сбалансировать необходимость стимулировать инновации и развитие, что достигается через мобилизацию талантов и ресурсов, и одновременно предотвращать чрезмерную концентрацию рынка и монопольные практики. Технологические гиганты часто рассматривают acquihire как способ сократить время выхода на новую технологическую компетенцию, быстро масштабировать проект, а также минимизировать риски неудач. Однако, с точки зрения конкуренции, накапливание ключевых специалистов может привести к устранению потенциальных конкурентов и снижению разнообразия предложений для конечных пользователей. Будущее регулирование в ЕС, вероятно, будет предусматривать более строгие правила раскрытия данных по таким сделкам, тщательную оценку трансферов интеллектуальной собственности и кадровых ресурсов, а также взаимодействие на международном уровне для координации антимонопольной политики в глобальной цифровой экономике. На фоне этого эксперты рекомендуют компаниям заранее планировать сделки с учетом новых требований и готовиться к возможным расследованиям.
В итоге, тренд усиления антимонопольного контроля за acquihire не ограничится Европой — подобная динамика наблюдается и в США, и других ключевых юрисдикциях. Это ставит актуальный вызов для индустрии больших технологий, которые должны не только инвестировать в таланты и инновации, но и адаптироваться к новым правилам игры, ориентированным на честную конкуренцию и защиту рынка. Новая эра регулирования сделок acquihire открывает возможности для более прозрачного, динамичного и справедливого технологического сектора, где баланс между корпоративными интересами и общественным благом становится приоритетом политических и экономических решений.
