Почему демократы проигнорировали выборы 2024 года: анализ причин и выводы

Институциональное принятие Налоги и криптовалюта

Выборы 2024 года стали знаковым событием в политической жизни Соединённых Штатов, отметившимся неожиданными результатами и серьёзными вызовами для Демократической партии. Результаты этой президентской кампании заставили многих задуматься о причинах низкой явки среди демократов и о том, что именно послужило причиной их так называемой проблемы "отсутствия на выборах". Разобраться в этой сложной и многогранной проблеме помогает новый анализ данных и опросов, который проливает свет на предпочтения и мотивы тех, кто не голосовал, в особенности среди тех, кто идентифицирует себя как демократы или склоняется к этой партии. Одним из центральных вопросов, вокруг которого разгорелись споры после выборов, стало выяснение причины поражения демократов. Основная дилемма сводилась к тому, переключились ли демократы слишком далеко влево, что отпугнуло умеренных избирателей, либо наоборот - недостаточная прогрессивная позиция не смогла вдохновить их базу.

В зависимости от того, к какой политической школе или фракции относится аналитик, можно встретить насквозь противоположные объяснения. Центристские аналитики и комментаторы часто обвиняют в поражении неспособность партии убедить колеблющихся избирателей, а также слишком радикальные обращения к местам социального прогресса. В то же время левые и прогрессивные активисты уверены, что главная причина - апатия и разочарование среди базовых сторонников, которых не вдохновили ни кандидаты, ни повестка партии, в результате чего многие остались дома. Для более точного понимания ситуации использовались данные Cooperative Election Study (CES) - масштабного опроса с участием 60 000 человек, что позволило сделать глубокий и детальный разбор поведения и предпочтений избирателей. Результаты этого исследования наталкивают на пересмотр популярных ура-патриотичных и идеологических интерпретаций.

Во-первых, была подтверждена гипотеза, что основную долю не проголосовавших в 2024 году составили избиратели, идентифицирующие себя с Демократической партией либо склоняющиеся к ней. Однако при более детальном рассмотрении оказалось, что эти неявившиеся на выборы демократы в среднем были менее прогрессивны, чем те, кто всё же пришёл голосовать. Например, среди не голосовавших демократов оказалось на 14% меньше сторонников запрета штурмового оружия, на 20% меньше желающих оказывать помощь Газе, и на 17% меньше тех, кто считает, что рабство и дискриминация до сих пор затрудняют положение чернокожих американцев. При этом демократические неявившиеся оказались более склонны поддерживать строительство стены на границе с Мексикой и на 20% чаще выступали за расширение добычи ископаемого топлива. Показательно также, что они были менее одобрительны к повышению корпоративных налогов, хотя, в целом, эта мера оставалась для них приемлемой.

 

Среди неявившихся демократов было меньше тех, кто относил себя к категории "либеральных" или "очень либеральных" - на 18% по сравнению с явившимися на выборы. Эти данные ставят под сомнение упрощённый тезис о том, что демократы проиграли из-за слишком прогрессивного курса, отталкивающего умеренную часть электората. Однако нельзя однозначно утверждать, что отсутствие голосования у этой группы было связано исключительно с неприязнью к политикам и их платформе. CES не позволяет определить, какие именно вопросы избиратели считали наиболее важными, и насколько они повлияли на решение не участвовать в голосовании. Следовательно, вопрос о том, что двигало сознательным отказом от участия, остаётся открытым.

 

При этом важно выделить, что большинство демократов, не пришедших на выборы, в целом поддерживают многие прогрессивные меры, такие как расширение Medicaid, инвестиции в инфраструктуру и налогообложение корпораций. Этот факт говорит о том, что игнорировать социальные и политические вызовы или полностью менять курс из-за низкой явки не стоит. Более того, он показывает, что демократам предстоит найти тонкий баланс между обращением к социальным идеалам и учётом реальных экономических нужд своих избирателей. Особенно интересна демографическая картина неявившихся избирателей. Среди них было значительно меньше белых - всего 39% по сравнению с 61% остальных.

 

При этом доля чернокожих и латиноамериканцев была заметно выше, что указывает на разнообразие и многогранность электоральной базы демократов, не участвовавшей в выборах. Наличие более консервативных взглядов среди таких групп, особенно в социально-культурных вопросах, таких как отношение к абортам, расовой справедливости или финансированию полиции, вызывает необходимость более тонкой работы с ядром партии. Максимальная простота прогрессивных посылов, не учитывающих этот спектр мнений, может только усилить раскол и нежелание идти на выборы. Анализ CES также выявил экономические характеристики неявившихся демократов. Они были значительно более уязвимы финансово: с низким уровнем дохода (менее 50 000 долларов в год), часто без высшего образования и с нестабильным трудоустройством - многие занимались гиг-работой.

Они в два раза чаще выражали тревогу по поводу ухудшения экономической ситуации и падения доходов. В этой группе была высокая поддержка увеличения государственных социальных программ, несмотря на консервативные взгляды в некоторых социальных вопросах. Именно этот комплекс экономической неуверенности и переживаний, похоже, и стал серьёзным фактором, сдерживавшим их от участия. Таким образом, становится очевидным, что формирование эффективной стратегии для победы на будущих выборах требует от Демократической партии переосмысления своего подхода к мобилизации базы. В частности, акцент должен сместиться на разработку и продвижение убедительного экономического послания, адресованного именно работникам, людям с низкими доходами и экономической неустойчивостью.

Такой подход должен прийти на смену идеологизированным и однонаправленным прогрессивным инициативам, которые рискуют потерять контакт с частью своей аудитории. В то же время нельзя полностью игнорировать социальные вопросы, поскольку они остаются важной частью ценностной системы партии и её сторонников. Вопрос стоит в том, как грамотно балансировать экономические и социальные темы, учитывая разнообразие мнений внутри партии и её электоральной базы. Работать с разнообразием взглядов, признавать различия в приоритетах и строить кампании, учитывающие эти нюансы - вот ключ к возвращению доверия и активации тех, кто сегодня остаётся в тени политической активности. В целом, урок 2024 года заключается не в том, что демократам стоит отказаться от прогрессивных политик, а в том, что успех требует комплексного, адаптивного и эмпатического подхода к разным сегментам избирателей.

Демократическая партия должна стать услышанной и понятой в реальной жизни своих избирателей, глубоко понять их страхи и надежды, и предложить конкретные решения экономических проблем, которые лежат у корня их апатии и разочарования. Только при таком подходе появится реальный шанс преодолеть проблему "отсутствия" на выборах и вернуть доверие широкой части американского общества. .