Эпоха Просвещения, охватившая Европу в XVIII веке, стала временем интеллектуальной революции, когда разум, наука и критическое мышление начали формировать новую парадигму общественного развития. Тогда мыслители придерживались идеи, что с помощью знаний и рационального подхода можно изменить мир к лучшему, проложить путь к прогрессу и свободе. Сегодня, в эпоху стремительного развития искусственного интеллекта (ИИ), сопоставление этих двух мероприятий — эпохи Просвещения и цифровой революции — кажется естественным, но оно также раскрывает глубинные противоречия и риски, которые несут с собой современные технологии. Искусственный интеллект, несмотря на свои многочисленные достижения, постепенно отказывается от принципов, которыми руководствовались просветители, и в ряде случаев подрывает их основы, вызывая сомнения в целесообразности традиционных подходов к знанию и разуму. Просвещение ставило во главу угла ценность разума, свободы мысли и веру в возможность прогресса через образование.
Задачей ученых и философов было не просто аккумулировать знания, но и систематизировать их, распространять среди широкой аудитории, чтобы каждый мог приобщиться к этому интеллектуальному богатству. «Энциклопедия», главный проект эпохи, ставила целью собрать человеческие знания воедино и преподнести их в логичной и критичной форме. Сегодня утверждается, что развитие ИИ также открывает путь к новому уровню обучения и доступности информации. Сервисы вроде ChatGPT обещают обучить практически любому навыку, сделать интеллектуальные ресурсы универсальными и доступными. Но если просветители выступали за осмысленное и критическое восприятие знаний, то ИИ все чаще сводит обучение к механическому получению данных без глубокого понимания или осмысления.
Таким образом освобождается место для быстрой, но поверхностной информации, что ставит под угрозу фундаментальные ценности Просвещения — критический анализ и самостоятельное мышление. Особенно стоит отметить, что сама философия Просвещения была ориентирована на преодоление догматизма и религиозных ограничений в познании. «Энциклопедия» сознательно смещала знание о боге в категорию наряду с суевериями, прокуратируя господство религиозных догм в обществе. В отличие от этого, современный искусственный интеллект не всегда способен отличить истинные данные от предвзятых, неподтвержденных или спорных и смешивает факты с мнениями, что затрудняет для пользователей отделение достоверной информации от ложной. Более того, ИИ создаёт иные формы зависимости — не столько религиозной, сколько технологической.
Люди начинают больше доверять алгоритмам и автоматизированному анализу, отдавая контроль над информацией и принятием решений машинам, а не собственному разуму. Просветительские идеалы самоосознания и автономии уступают место пассивному потреблению результатов вычислений. Аналогии с эпохой Просвещения показывают и интересное расхождение в отношении границ между человеком и машиной. В XVIII веке учёные создали механизмы-автоматы, способные писать, рисовать, воспроизводить музыку. Это символизировало растущие возможности разума, но при этом служило предупреждением о стремлении человека подражать божественному творению, что в литературе выразилось в «Франкенштейне» Мэри Шелли — критике чрезмерного самонадеяния просветителей.
Современный ИИ выражает этот же вызов, но теперь машины перестают быть покорными инструментами и всё чаще принимают формы, имитирующие человеческий интеллект и поведение, размывая границу между человеком и технологией. Это поднимает этические и философские вопросы о сущности сознания, ответственности и свободы воли. Возникает опасность, что человеческая идентичность начинает подчиняться технологическим механизмам, что в корне противоречит просветительской вере в свободу и уникальность разума. Можно заметить, что за всей современной эйфорией вокруг ИИ скрывается потенциал разрушения просветительских ценностей. Вместо того чтобы расширять критическое мышление и свободу информационного доступа, он способен укреплять манипуляцию, фальсификацию и контроль.
Например, алгоритмы, основанные на искусственном интеллекте, усиливают тенденции к подтверждению собственных убеждений и изоляции в информационных пузырях, что резко уменьшает шансы на объективный диалог и развитие общего знания. Таким образом, ИИ не только не приводит к новой эпохе Просвещения, но во многом вызывает ренессанс интеллектуального конформизма и догматизма, этот раз выраженных через цифровую инфраструктуру. Всё это требует переосмысления роли искусственного интеллекта в обществе и служит призывом к осторожности и критицизму в автоматизации не только технических процессов, но и сферы знаний и сознания. Необходимо восстановить баланс, при котором ИИ служит расширению человеческого разума, а не вытеснению его; поддержке критической дискуссии, а не манипуляции и пассивному потреблению; инициативе, а не бездумному следованию алгоритмам. Современная цифровая эпоха предлагает уникальный шанс переосмыслить наследие Просвещения, вписать искусственный интеллект в традицию человеческой свободы и разума, но без ответственности за свои действия и критического подхода к технологиям, мы рискуем утратить не только интеллектуальные достижения прошлого, но и сама основу гуманизма и демократии.
В заключение, искусственный интеллект, с его грандиозными возможностями и сложностями, не является повторением эпохи Просвещения, а скорее её трансформацией и, одновременно, вызовом. Важно помнить уроки прошлого и использовать технологии так, чтобы они обогащали человеческую культуру, а не заменяли её. Только тогда мы сможем претендовать на новую эпоху, основанную на истинных просветительских ценностях — разуме, свободе мысли и гуманизме.
