В последние годы искусственный интеллект (ИИ) превратился из научной фантастики в реальную движущую силу, меняющую экономику, политику и социальные структуры по всему миру. На этом фоне журналистка и автор бестселлера "Империя Искусственного Интеллекта" Карен Хао предлагает глубокий анализ, в котором она сравнивает современную индустрию ИИ с империей, возглавляемой корпорацией OpenAI. Такой взгляд позволяет понять, как вера в идею искусственного общего интеллекта (AGI) формирует не только технологический прогресс, но и глобальные отношения власти и ответственности. OpenAI позиционирует AGI как систему, превосходящую людей во многих экономически значимых задачах, которая способна принести благосостояние всему человечеству. Это обещание служит мощным идеологическим фундаментом, оправдывающим беспрецедентные инвестиции, масштабные вычислительные ресурсы и быстрое развертывание технологий, порой без достаточной оценки рисков.
Хао отмечает, что подобная вера приобретает почти религиозный характер, вызывая у участников индустрии волну энтузиазма и одержимости идеей скорейшего достижения AGI, несмотря на возможные негативные последствия. Важно понимать, что подход OpenAI и их конкурентов не сводится к классической научной исследовательской деятельности, основанной на тщательном анализе и постепенных улучшениях. Вместо этого в игру вступает стратегия ускоренного масштабирования существующих моделей за счет наращивания объема данных и мощности суперкомпьютеров. Карен Хао подчеркивает, что такая гонка за скоростью ведет к тому, что эффективность, безопасность и качественные исследования отходят на второй план. По ее словам, подобное поведение напоминает стремление империи к расширению любой ценой, даже если в итоге это противоречит исходным благородным целям.
Расходы на развитие ИИ в масштабах OpenAI и других крупных игроков поражают воображение. Только OpenAI прогнозирует потерю около 115 миллиардов долларов к 2029 году. Google и Meta также заявляют о колоссальных инвестициях, направленных на расширение ИИ-инфраструктуры. Этот финансовый поток стимулирует гонку с участием лучших специалистов отрасли, которые покидают академические учреждения и переходят в частный сектор, что ведет к определенной концентрации талантов и укоренению корпоративных интересов в научных исследованиях. В результате научное сообщество теряет возможность задавать инициативу, а приоритеты смещаются в сторону задач, максимально выгодных с точки зрения бизнеса и быстрого развития.
Особое внимание в работах Хао уделено негативным последствиям такой стратегии. Она говорит о сокращении рабочих мест, росте социального неравенства и дестабилизации психологического здоровья людей, вызванных неправильным применением ИИ-систем, особенно крупных языковых моделей. В книге освещены также истории работников из развивающихся стран, задействованных в тяжелой, часто травмирующей работе по модерации контента и маркировке данных, получая при этом низкую заработную плату. Эти аспекты призывают к переосмыслению представления о стоимости прогресса и необходимости баланса между инновациями и этической ответственностью. Интересным сравнением служит проект AlphaFold от Google DeepMind, который завоевал Нобелевскую премию и демонстрирует иные пути развития искусственного интеллекта.
В отличие от масштабных языковых моделей, AlphaFold специализируется на биоинформатике, значительно облегчая открытие лекарств и понимание заболеваний без масштабных затрат на инфраструктуру и без породжения социальных рисков. Карен Хао отмечает, что такие специализированные системы могут служить примером разумного использования ИИ, направленного на реальную пользу человечества. Помимо технологических и этических аспектов, деятельность OpenAI и других крупных игроков тесно переплетается с глобальной политикой и геополитической конкуренцией, в особенности между США и Китаем. Несмотря на заявления о том, что западный ИИ может способствовать распространению либеральных ценностей, практика показывает обратное. Разрыв между странами сокращается, а влияние корпораций из Кремниевой долины далеко не всегда является либерализирующим.
Это создает новую сложную реальность, где технологические гиганты приобретают влияние, сопоставимое с государственными структурами, играя ключевую роль в формировании международных отношений и внутренней политики многих стран. Структура OpenAI как организации, сочетающей некоммерческую и коммерческую составляющие, также вызывает вопросы. Двусмысленность миссии, объединяющая высокие идеалы с рыночными интересами, приводит к размыванию критериев успеха и мер эффективности. Некоторые бывшие сотрудники лаборатории обеспокоены тем, что стремление к прибыли начинает доминировать над изначальной целью - пользу человечеству. Карен Хао предупреждает об опасности такой потери связи с реальностью, когда вера в грандиозную миссию затмевает объективную оценку негативных последствий.
Наконец, важно отметить, что индустрия искусственного интеллекта находится на перекрестке, где можно выбрать разные пути развития. Технологический прогресс не обязательно должен означать постоянное наращивание масштабов и ресурсов. Существует альтернатива - развитие новых алгоритмов, повышение эффективности и создание более устойчивых моделей ИИ, которые требуют меньше данных и мощности. Однако на практике сегодня побеждает стратегия "победителя получает всё", и компаниям нужно быть быстрее соперников, что снижает приоритеты безопасности и устойчивости. В итоге анализ Карен Хао даёт внеочередное понимание глубинных процессов, происходящих в мире искусственного интеллекта.
Термин "империя ИИ" не только описывает экономическую и политическую мощь корпораций вроде OpenAI, но и иллюстрирует идеологическую основу, которая поднимает на пьедестал искусственный общий интеллект хотя бы как утопическую цель. При этом реальная цена такой веры может оказаться очень высокой для общества и планеты в целом. Понимание этих процессов и вызовов особенно важно в эпоху, когда технологии быстро стирают грани между возможным и невозможным, а будущее ИИ становится одним из ключевых факторов формирования глобального устройства. .
