Туринская плащаница на протяжении многих веков привлекала внимание не только верующих, но и учёных, историков и скептиков. Этот 14-футовый льняной холст с изображением распятого мужчины считается некоторыми символическим доказательством воскресения Иисуса Христа, а другими воспринимается как произведение средневекового художника или даже подделка. Новейшее исследование, опубликованное в августе 2025 года в Journal of Medieval History, раскрывает важную деталь, которая существенно меняет представление о первых сомнениях в подлинности плащаницы. Речь идёт о средневековом философе Николе Ореме, который, живший в XIV веке во Франции, уже в 1370-х годах высказывал сомнения в подлинности Туринской плащаницы. Его утверждения были найдены в недавно опубликованных работах, известных как Problemata, и подтверждают, что споры о реликвии существовали намного раньше, чем считалось ранее.
Это открытие внесло новую ноту в многовековые дебаты о Туринской плащанице и её природе. Никола Орем, будучи не только философом, но и влиятельным епископом и советником французской короны, обладал репутацией объективного исследователя. Он подходил к вопросу критически и рекомендовал испытывать все чудеса и реликвии на прочность прежде, чем признать их настоящими. В своих Problemata он указывал на случаи, когда церковные служители использовали сомнительные реликвии для привлечения пожертвований. В частности, он упоминал плащаницу, появившуюся в провинции Шампань, и выражал сомнение в её подлинности, заявляя, что вера в неё может быть ошибочной и обманчивой.
Это важно, поскольку документ датируется примерно 1370 годом, а самые ранние известные записи о подделке плащаницы, связанные с письмами епископа Пьера д'Арси, датируются 1389-1390 годом. Таким образом, свидетельства Орема являются самым древним письменным указанием на возможное фальсифицирование реликвии. Туринская плащаница впервые была обнаружена и экспонирована в середине XIV века в области Шампань, Франция. Холст с изображением человека с длинными волосами и бородой, покрытого кровавыми пятнами, очень быстро вызвал ажиотаж и почитание у верующих как ткань, которой был завернут Христос после распятия. Религия и массовая культура способствовали быстрому росту популярности плащаницы, а мнения об её происхождении разошлись.
Уже первые же епископы Шампани открыто обвинили плащаницу в том, что её изображение было создано художником, то есть реликвия является фальшивкой. Тем не менее, папская власть позже разрешила её демонстрацию, но лишь как символическое напоминание, а не подлинный остаток Христа. Москва и другие крупные города Европы с тех пор заинтересовались этой реликвией и перемещением её из Франции в Италии, где она обосновалась в Турине в конце XVI века. В наше время Туринская плащаница хранится в соборе Святого Иоанна Крестителя в Турине и регулярно становится объектом научных исследований и паломничества. Одним из наиболее значимых научных методов определения возраста ткани стало радиоуглеродное датирование, проведённое в 1988 году.
Были получены данные, свидетельствующие, что ткань датируется периодом между 1260 и 1390 годами, что указывает на её средневековое происхождение, а не на время жизни Иисуса Христа. Анализ ткани также указывает, что её сложные узоры могли быть выполнены на ткацком станке, которого ранее истории не было известно, что подтверждает гипотезу о средневековом происхождении плащаницы. Учитывая все вышеупомянутые данные, некоторые эксперты считают, что достоинство вопроса о Туринской плащанице было бы достоверно решено уже давно. Однако вопрос о возможном чуде или искусстве остаётся открытым, особенно среди христиан, которые рассматривают возможность, что изображение не могло быть создано естественным образом, а значит, является доказательством божественного чуда. В противоположность этому, критики указывают, что подобное изображение могло быть создано человеком, а спор по-прежнему поддерживается.
Новое исследование Николаса Сарзодо, ведущего автора работы и научного сотрудника Католического университета Лувена в Бельгии, подчеркивает важность текста Никола Орема, поскольку он показывает, что критический подход возник задолго до того, как появились более известные письма епископов Франции. Сарзодо отмечает, что неприязнь Орема по отношению к ложным реликвиям не основана на предвзятости, а на тщательном исследовании и призыве к осторожности перед убеждениями. Тем не менее, некоторые специалисты, такие как историк Челли Уайт из университета Луизианы, считают, что открытия лишь подтверждают уже известный факт, что скептицизм в отношении плащаницы существовал с самого начала. По её мнению, сомнительность Орема больше описывает его стремление бороться с лжереликвиями, чем с конкретным знанием о Туринской плащанице. Это подчёркивает сложность и неоднозначность исторического восприятия реликвии.
Научная дискуссия о природе Туринской плащаницы остаётся живой и многогранной. Недавние исследования с применением 3D-моделирования показали, что изображение на ткани, возможно, является отпечатком статуи, а не реального человеческого тела. Однако другие исследователи указывают, что эти выводы не учитывают ряд научных параметров, таких как отсутствие пигментов и особенности пятен крови, которые были зафиксированы при ультрафиолетовом исследовании. Важно помнить, что Туринская плащаница не раз становилась объектом сложных научных и исторических экспертиз на протяжении нескольких веков, что породило множество теорий как в пользу её подлинности, так и в пользу того, что она является искусной подделкой. Высказывания средневековых интеллектуалов, таких как Никола Орем, являются важной исторической составляющей этой мозаики и помогают проследить, как менялось восприятие и отношение к реликвии на протяжении столетий.
Несмотря на наличие современных методов исследования и открытия исторических источников, загадка Туринской плащаницы остается нерешенной. Она продолжает привлекать внимание как верующих, так и учёных, оставляя пространство для множества интерпретаций, мистики и скепсиса. В конечном счёте, Туринская плащаница является уникальным культурным и религиозным артефактом, отражающим сложность взаимодействия религии, истории и науки в вопросах веры и истины. .
